Широкие перспективы Анатолия Гриценко

Еще недавно Анатолия Гриценко трудно было назвать чрезмерно публичным политиком, что с учетом трех министерских сроков не слишком характерно для украинского политикума. Но сейчас Анатолий Степанович активно выходит из тени: критикует понемногу президента, дает программные интервью и – наконец – предлагает самый оригинальный формат коалиции.

Рождение политика

Анатолия Гриценко на протяжении последних нескольких лет привычно относят к когорте "молодых и перспективных" украинских политиков. С фактической "молодостью" в этом случае не все ладно, "перспективность" же может доказать только практика . И, тем не менее, за последние несколько месяцев экс-министр обороны сделал несколько уверенных шагов к публичности, а следовательно – к рекламе себя в массах.

Как это часто бывает с "фигурантами" отечественного политикума, членство в кружке по интересам "Политмолодежь Украины" Гриценко досталась на основании скромного жизненно-политического опыта. Собственно деятелем державного масштаба Анатолий Степанович стал в 2005 году, в первый, но не в последний раз за свою карьеру заняв пост министра обороны. Опосредованное отношение к политической жизни свежеиспеченный "оборонник" имел и до этого – как президент Украинского центра экономических и политических исследований им. А. Разумкова, или как внештатный консультант Комитета по вопросам национальной безопасности и обороны Верховной рады, или – как член Общественного совета экспертов по внутриполитическим вопросам при президенте. Кроме того, в 2004 году Анатолий Гриценко принимал непосредственное участие в работе предвыборного штаба "оранжевого" кандидата. Но от аналитической деятельности до именно политической – путь достаточно долгий.

Нельзя сказать, что Гриценко политиком стал в одночасье, сразу же после того, как занял кабинет. От первого правительства Юлии Тимошенко свежеиспеченная власть и конъюнктура политического рынка требовали госчиновников-менеджеров высокого класса, которые должны были в кратчайшие сроки "привести страну в порядок". министр обороны хоть и был максимально непубличен, но в узких кругах как раз и прославился как серьезный профессионал - знаток своего дела. После отставки первого постреволюционного правительства (среди причин которой называли и "заговорщицкое" заседание "тимошенковских" министров, на котором присутствовал и "президентский" Гриценко), не-замена министра обороны выглядела вполне логично – все же речь шла о президентской квоте и президентской же кандидатуре. В равной степени логично смотрелось и третье назначение Гриценко: "свой среди чужих", креатура Виктора Ющенко среди "регионального" Кабмина. А вот смена приоритетов образца декабря 2007 года выглядела уже куда менее логично. Но удивившее многих назначение на пост министра обороны Юрия Еханурова не только открыла новые перспективы для экс-премьера, но и окончательно направила Анатолия Гриценко по "политической части".

Как министр Гриценко был не самым популярным в массах, и ньюсмейкером становился преимущественно по долгу службы. Стратегический газовый кризис, североатлантическая интеграция, взрывы в Новобогдановке, военные учения – "директор армии" появлялся на экранах телевизоров куда чаше в связи с какими-либо событиями (пусть даже речь идет о праздновании отказа украинской армии от портянок), чем просто как политик, высказывающий авторитетное "мнение по поводу".

Мнения по поводу стали прерогативой скорее Гриценко-депутата. Как народный избранник Анатолий Степанович по-прежнему заботится о родине в качестве главы парламентского комитета по вопросам национальной безопасности и обороны. А как общественный деятель – становится существенно ярче и существенно политизированнее. Впрочем, депутатское положение в любом случае позволяет большую свободу формулировок, чем пребывание в должности "президентского министра". По большому счету, в Верховной раде экс-министр начал вовсю разворачиваться именно как политик, оправдывая "подозрения" в собственной перспективности.

Всеобщий миротворец

Чаще всего экс-министр обороны "выступает по поводу" вопросов, еще недавно входивших в его прямую компетенцию, что неудивительно. Только в отличие от сдержанности комментариев министерской эпохи, которая объясняется логичным нежеланием выносить сор из избы, риторика Гриценко-депутата использует более яркие приемы. Так, например,глава комитета по вопросам национальной безопасности и обороне последовательно критиковал законодательные инициативы президента, результатом которых должно было стать создание Национальной гвардии. "Позиция членов комитета по вопросам национальной безопасности и обороны Верховной Рады практически единогласная, что этот законопроект не достаточно проработан и заключает в себе спорные положения, которые противоречат Конституции Украины, и не отвечают мировому опыту создания и деятельности силовых структур", - настаивал на своем экс-министр. А когда президент еще в середине марта публично уверял в том, что Бухарестский саммит подарит Украине ПДЧ, Анатолий Гриценко в этом сомневался. "Я не думаю, что в Бухаресте будет принято однозначное решение о присоединении Украины к ПДЧ. Во-первых, из-за обстоятельств внутреннего характера в Украине", - справедливо прогнозировал убежденный евроатлантист.

Но не с недавних пор Анатолий Гриценко начал давать рекомендации более общего характера, большая часть которых непосредственно касается организации депутатской деятельности. Двадцать третьего июня Анатолий Степанович удивил общественность предложением устроить в стенах Верховной рады "бунт здравого смысла" и рассказал, что нужно делать для того, чтобы парламент результативно трудился. "Если бы сейчас дали возможность главам парламентских комитетов без лидеров политических партий сформировать повестку дня, выбросить оттуда заполитизированные вопросы, мы сформировали бы повестку дня из 100 социально и экономически значимых законов и за все проголосовали бы более 300 депутатов", - уверен в своих коллегах народный избранник. Но воистину "топовым" комментарием Гриценко в тот же день стала реклама нового проекта коалиции – шире не придумаешь.

"Если говорить серьезно о широкой коалиции, то это должна быть коалиция из всех фракций, включая и Литвина, и коммунистов" - искренняя точка зрения такого рода не может не удивить. На подобные высказывания даже закаленные ведущие демагоги украинского политикума решаются не каждый год. И сложно сказать, какая вера в человечество послужила катализатором для пробуждения романтических идеалов в "молодом политике". Правда, незадолго до этого Анатолий Гриценко уже предлагал в интервью "Украинской правде" не менее интересный "нуль-вариант" для президентских выборов. "Всем троим – и Ющенко, и Тимошенко, и Януковичу – следовало бы публично заявить, что они не будут баллотироваться на пост президента. И тогда можно выйти на формат более продуктивного сотрудничества и много полезного сделать для страны", - уже одного только этого высказывания было бы достаточного для того, чтобы считать автора записным утопистом. Но считать таковым политического аналитика и политика в одном флаконе было бы странно.

"Миротворческие" усилия Анатолия Гриценко заслуживают уважения. Но они же вызывают вопрос: а что нужно лично ему (кроме блага страны, разумеется). Судя по острожным высказываниям и уже менее сдержанного интервью, Анатолий Степанович действительно видит себя в политике. Что, скорее всего, включает в себя и участие в выборах: как минимум парламентских (когда бы они не случились), как максимум – в президентских (как бы удивительно это ни выглядело). Но на этом пути один в поле – не воин, и союзники никогда лишними не будут. А своеобразной демонстрацией широты взглядов может послужить и задекларированная ширина коалиции…

Место под солнцем

Выходить на "политический свет" в условиях войны всех против всех – непросто. Достаточно легко заручиться поддержкой ситуативных союзников, но не менее легко их потерять, как только карта "не так" ляжет. Несложно стать известным благодаря нескольким уверенным комментариям или к месту данным интервью, но и без труда можно "подорваться на мине" ежедневно трансформирующейся политреальности. Да и трудно сказать, кому надежнее довериться – давним партнерам, старым друзьям или остаться при своих.

На сегодня Анатолий Гриценко – последовательный "нунсовец". Сам он утверждает, что депутатом становиться не собирался, просто получил предложение в виде пункта в предвыборном списке. А поскольку вскоре после выборов сменилось и правительство, где Анатолию Степановичу не нашлось места, справедливость стремления освоить новый род деятельности не выглядит чем-то удивительным.

На стадии сентября-2007 и НУ-НС и Гриценко были друг другу нужны. Для тогда еще министра это был логичный выбор партийных предпочтений, для "нунсовцев" – приятное украшение первой пятерки. Но прошедшие месяцы заметно скорректировали светлое будущее пропрезидентского блока. Будет существовать НУ-НС (а за компанию с ним и коалиция) – не будет вопросов, а вот в случае распада фракции проблема самоопределения станет необыкновенно острой не только для Анатолия Гриценко.

В отличие от подавляющего большинства депутатов Анатолий Степанович не замечен в ярких партийных пристрастиях (да и в списке оказался скорее по личной просьбе и собственным расчетам, чем выполняя коллективную волю). Поэтому сложно прогнозировать, "чьих" он станет в случае чего. Сам по себе экс-министр обороны не замеченный в крупных скандалах и производящий впечатление интеллигентного профессионала – достаточно приятный "подарок" для многих политических сил. "Единый центр" тут не выступает исключением, он как раз активно занимается поиском достойного лидера. Гриценко в этой роли смотрелся бы не менее "красиво", чем тот же Арсений Яценюк, разве что он менее раскручен. Но "смотрелся" бы при этом все-таки менее "логично", поскольку до сих пор не был замечен ни тесном сотрудничестве с главой Секретариата и его соратниками, ни в зашкаливающей преданности президенту. Тем не менее, немалая часть НУ-НС в случае распада третьей по численности парламентской фракции последует "ЕЦ"-курсом. Вопрос в том, пойдет ли Гриценко за компанию с пропрезидентской волной или останется в подвешенном состоянии.

Повиснут в воздухе в случае преждевременной фракционной кончины те депутаты, которые вроде бы за президента, но при этом – совсем против "широкой" коалиции и "балоговского произвола". Не исключено, что "сиротки" прибьются к БЮТ, но с большей степенью вероятности образуют свою маленькую, но гордую фракцию. Принципиальным депутатам нужно и принципиальное руководство. Кандидатов много, начиная с нынешнего главы парламентской части НУ-НС Вячеслава Кириленко, но, в принципе, глава комитета по вопросам нацбезопасности вполне успешно мог бы претендовать если не на первое место, то на позицию в первых рядах. По той же причине – он весомый аргумент при "лицензировании" образования-наследника НУ-НС и "идеалов Майдана".

Вовсе не обязательно, что будущее Анатолия Степановича будет связано именно с НУ-НС. Сотрудничество с ПР, КПУ и Блоком Литвина на сегодня выглядит маловероятно, а вот дружба с БЮТ – отнюдь. По словам самого парламентария, ему неоднократно предлагалось место в рядах Блока Юлии Тимошенко, а в случае крайней необходимости о таком предложении могут и вспомнить. Для фракции БЮТ подобное "приобретение" было бы неплохим подспорьем: как и на практике (Гриценко и так уже руководит комитетом, изначально входящим в квоту "тимошенковцев"), так и в теории (собирание вокруг себя отторгнутых неразумным президентом профессионалов – неплохой плюс к протестному имиджу ЮВТ). Да и сам Гриценко в обиде бы, скорее всего, не остался…

При всем этом не исключено, что трижды министр обороны собрался искать место под солнцем "совсем по-взрослому" - как самостоятельный политик, формирующий свою политсилу и договаривающийся с другими исключительно на паритетных основаниях. Возможно, личных и политических качеств у него для этого достаточно. А вот ресурсы: человеческие, финансовые, в конце концов – административные – пока не наблюдаются. И в то же время, слишком уж часто начало поминаться имя Анатолия Гриценко "всуе", чтобы это было совсем неспроста. И пусть, маловероятно, что "темная лошадка" непременно станет "четвертой силой", но лавры "свежего лица" ей будут обеспечены.