Именно инцидент с беспилотным самолетом стал поводом для обострения отношений между Россией и Грузией около месяца назад. Ситуация настолько накалилась, что Россия увеличила численность миротворцев в зоне конфликта. Тбилиси и Москва обвиняют друг друга в стягивании военных к грузинско-абхазской границе. И не исключают, что в случае провокаций могут применить силу. Мировое сообщество обеспокоено и пытается не допустить силового сценария. Какова обстановка на грузинско-абхазской границе, выясняла Нино Жижилашвили.

Деревня Рухи - первый населённый пункт после административной границы с Абхазией. Жизнь здесь как будто застыла. На дорогах людей почти нет. В одном из дворов играют ребята.

Ирма Чантурия - беженка из Ткварчельского района. В брошенный в Абхазии дом ни разу не возвращалась. Да и желания нет. Там не осталось никого из близких. Ирма очень переживает, ведь ситуация в конфликтной зоне постепенно накаляется. Не хочет, чтобы людям пришлось вспоминать, что такое война.

Ирма Чантурия, беженка из Абхазии:

 - Очень страшно, не дай Бог, чтобы война была, не дай Бог. Отношения напряженные. Это чувствуется конечно.

 - Чем чувствуется?

 - Информацией от российского правительства, от российского телевиденья. Эти заявления от российского правительства, такие грубые и провокационные. Контингент увеличился, и это очень чувствуется за пределами Грузии, в нашей Абхазии.

После войны 93-94-го годов на территории самопровозглашенной республики грузинское население осталось только в районе Гали. Тогда тремстам тысячам грузин - по сути половине населения Абхазии - пришлось уйти. Но грузины из Гальского района вернулись и живут под управлением абхазской администрации. С остальной Грузией их связывает дорога мост через реку Ингури.

Нино Жижилашвили, корреспондент:

 - Менгрелию и Абхазию разделяет этот мост. С 94-го года здесь за порядком следят российские миротворцы. Из Гальского района до Зугдиди ходит только один автобус, но ездит он нечасто, поэтому люди добираются пешком.

Шлагбаум открывается только для тех грузин, у которых есть прописка, выданная правительством самопровозглашенной республики. Таких - 50 тысяч жителей Гальского района. Остальные могут лишь издали, через мост, посмотреть на места, где родились и жили.

Торнике Киланава, беженец из Абхазии:

 - Вон там, до моего дома рукой подать, 15 минут пешком. И 15 лет я там уже не был. Вы не представляете, как не хватает не только дома, а близких, соседей, абхазцев тоже. Не терпится, когда все это закончится.

Мост несколько раз в день пересекает рейсовый автобус ООН. Водитель - абхазский грузин. Абхазы никогда не высказывали недовольства по поводу того, что на лобовом стекле автобуса - икона святого царя Грузии, Давида Строителя, в титуле которого сказано: Царь абхазцев, грузин, ранов и кахетинцев.

Гали-Зугдиди, водитель автобуса:

 - Сколько людей переходят каждый день?

 - Не знаю

 - Ну приблизительно.
 
 - Приблизительно 1000-1200, не больше.

 - И ваш автобус единственный?

 - Да.

 - А там что происходит.

 - Там ничего, никаких движений, ничего нету.

Однако жители Гальского района все же платят за проезд - причём в разной валюте. До моста 40 рублей, после - 1 грузинский лари. Пассажиры неохотно общаются с журналистами. Остерегаются: вдруг скажут что-то, что не понравится абхазским властям. Лишь мимолётом упоминают: на абхазской стороне российских миротворцев стало больше.

В ближайший грузинский город Зугдиди едут, если нужна помощь главы своего села. На грузинской территории находится так называемая легитимная администрация правительства Абхазии.

В этом здании - рабочие места тридцати пяти глав администраций сёл Гальского района. Самим местным руководителям абхазские власти запрещают пересекать границу. Поэтому они работают по другую сторону моста вот уже 14 лет.